Святые Борис и Глеб.

6 августа православные и греко-католики чтят память святых Бориса и Глеба. 

Святые Борис и Глеб.

Святые Борис и Глеб

 

Борис и Глеб — одни из первых святых, канонизированных русской церковью, младшие сыновья Владимира Святославича.
Вскоре после смерти отца в 1015 году они оба были убиты, согласно летописи, своим старшим братом Святополком. Борис погиб на реке Альте 24 июля, а Глеб 5 сентября у Смоленска. В результате четырехлетней войны Святополк был побежден своим младшим братом Ярославом Мудрым. Очевидно, при Ярославе и была предпринята первая попытка канонизации святых братьев. Тогда же начали складываться первые рассказы об их гибели.
Во времена Ярослава относится возникновение местного культа Бориса и Глеба в Вышгороде, где они были похоронены. Перенесение мощей Бориса и Глеба в новый храм сыновьями Ярослава 20 мая 1072 считается моментом их окончательной канонизации. Дать их памяти, 24 июля, а позже и 2 мая (день второго перенесения мощей в 1115), становятся русскими праздниками. Сначала их почитали как целителей, но очень скоро Борис и Глеб становятся покровителями всех русских князей как их святые родственники. Они — помощники в битвах, их именем призывают к единству Руси, к прекращению междоусобных войн.

И хотя эти князья-мученики стали первыми русскими святыми, история их жизни и гибели до сих пор вызывает жаркие дискуссии. А что на самом деле мы знаем о жертвенных братьев? Жития рисуют нам абстрактных подвижников, и эти образы заслоняют собой реальных людей, живших и действовавших конкретной исторической ситуации. Активный выход их на политическую арену Руси произошел во времена княжеской междоусобицы, вспыхнувшей после смерти Владимира Великого. Пятилетняя война между сыновьями Владимира за отцовское наследство привела к власти династию Ярослава, по заказу которой явилось летописная версия событий 1015-1019 гг., Которую ученые назвали «тенденциозным историческим романом». Авторы этой версии подменяли нежелательную для них правду вымыслом, замалчивали или переставляли местами отдельные эпизоды, меняли ролями участников усобицы. Так делалось всегда, когда переписывалась история. Вплетены в реальную историческую канву сфальсифицированы факты должны были создать убедительную картину событий.

Общепринятая летописная версия выглядит так. 1014 Ярослав Новгородский отказался платить Киеву надлежащую дань в 2000 гривен. Владимир готовился пойти войной против непокорного сына, но заболел и передал свою жену любимому сыну Борису Ростовском для усмирения печенегов. Борис был в отъезде, когда Владимир умер. После смерти великого князя власть в Киеве захватил его старший сын, туровский князь Святополк, который решил избавиться братьев-соперников. Он подослал к Борису убийц — четырех вышгородских бояр. Бориса убили на реке Альте вблизи Переяслава; потом Святополк расправился с муромских князем Глебом и древлянским Святославом.

Узнав о событиях на юге, Ярослав пошел походом на братоубийцу. Первая битва состоялась глубокой осенью 1016 на Днепре у Любеча. Святополк привел сюда большое войско, состоявшее из русских и печенегов, но был полностью разбит и бежал «в Польшу» (по Новгородской летописи — «в Печенеги»), а Ярослав сел в Киеве, щедро наградив своих новгородцев. 1018 Святополк привел на Русь войско своего тестя, польского князя Болеслава. Ярослав встретил их на реке Буг, но потерпел сокрушительное поражение и «убежал с четырьмя мужами в Новгород». Заняв Киев, Болеслав развел свою жену по городам «на прокорм». Ярослав тем временем прибыл в Новгород и хотел бежать за море. Тогда посадник Константин Добрыничами с новгородцами изрубили Ярославу ладьи и, получив денег, привели из-за моря варягов. Поэтому Ярослав собрал сильное войско для нового похода на Святополка.

В то же время на юге Святополк уговорил людей убивать ляхов, и Болеславу ничего не оставалось, как бежать в Польшу, захватив при этом большие богатства, Ярославових бояр, сестер и настоятеля Десятинной церкви Анастаса Корсунянина, приставленного к награбленного имущества. Святополк начал княжить в Киеве.

Далее как бы между прочим сказано: «И пошел Ярослав на Святополка, и победил Ярослав Святополка, и убежал Святополк к печенегам». Где произошла та битва, при каких обстоятельствах — неизвестно. Зато после этого идет эпический рассказ о том, как 1019 Ярослав пошел на Святополка и встретил его на Альте. Став на месте, где были убиты Бориса, Ярослав начал молить Бога помочь ему отомстить за кровь брата, с этим же мольбой обратился он и к своим братьям. И снова была сеча злая, которой еще не знала Русь. Трижды сходились противники и рубились так, что текла кровь долинами. Только к вечеру победил Ярослав. Разбитый Святополк, поражен страшным недугом, что расслабила его кости, побежал на запад. Не мог Окаянный даже сидеть на коне, и несли его на носилках, а он в ужасе, утверждал: «Бегите бегом со мной, гонятся за нами». И никто не гнался вслед ему. Он лежал немощен и, постоянно вскакивая, мечтал: «Ой, гонятся, оно гонятся, бегите!» Так ход он Польскую землю, гонимый гневом Божьим, и в пустыне «между чехами и Ляхами» закончил свое злое жизни. И после смерти Окаянный терпит вечные муки. Ярослав же занял киевский стол, «утер пот со своей женой, показав победу и труд велик».

Святые Борис и Глеб

А теперь попробуем взглянуть на эти события сквозь призму других источников. Наибольший интерес представляют собой «Чтение» Нестора о Борисе и Глебе, хроника Титмара Мерзебургского и Еймундова сага. «Чтение» написано Нестором в конце XI — начале XII в. Конечно, и здесь мы не обнаружим реальной картины событий, однако Нестор пользовался каким-то потерянным для нас источником, содержащее ряд фактов, которые либо отсутствуют в летописи, или противоречат ему. Они для нас особенно ценными, ведь «Чтение» относится к житийному жанра, согласно которому Нестор должен привлечь биографические данные своих героев.

Связан с двором германского императора Генриха II и хорошо знаком в европейских делах Мерзебургский епископ Титмар писал свою хронику в течение 1012-1018 гг. Русские ведомости Титмара немногочисленные, но поход Болеслава на Русь и события, предшествовавшие ему, изложенные в хронике довольно подробно и объективно. Сам автор не участвовал в походе Болеслава, однако его информаторами были саксонские рыцари из польского войска. По словам своих земляков Титмар и сделал запись, после чего вскоре умер, — и это исключает возможность поздних дополнений и переделок хроники, сохранялась в оригинале к бомбардировкам Дрездена в 1945

Наконец, ценным источником является знаменитая Еймундова сага в рукописи XIV в., Которая рассказывает о подвигах норвежского конунга Эймунда. Хотя возникла сага в XI в., А была записана в XIII, она по сути дошла до нас в своем первоначальном виде; «Каждую сагу следует рассказывать так, как она происходила», утверждал крылатое выражение. При переводе или при записи саги в ней ничего не меняли. Вот почему рассказ о Эймунда поражает своей колоритной реалистичностью, доносит до нас живое дыхание эпохи.

Начнем с хроники Титмара, которая сообщает о том, что предшествовало смерти Владимира. Оказывается, одна из дочерей Болеслава было отдано за Святополка, и в свиту польской княжны входил ее капеллан Рейнберн, который не без участия Болеслава начал склонять Святополка к мятежу против отца. Узнав об этом, Владимир наказал сына, невестку и Рейнберна одиночным заключением. Историки считают, что это произошло около 1013

«Впоследствии, — пишет Титмар, — это король (Владимир), обремененный годами, умер, оставив все свое наследство двум сыновьям, тогда как третий все еще сидел в темнице, позже он вырвался из темницы и, оставив там жену, бежал к тестю ».

Итак, в момент смерти Владимира власть досталась двум его сыновьям, а Святополк сидел в тюрьме до самой побега в Польшу. Вернулся же на Русь Святополк уже с Болеславом 1018 Но это означает, что в событиях 1015-1017 гг., Когда погибли Борис и Глеб, Святополк не участвовал, так и не был их убийцей! Война шла между реальными обладателями Руси — двумя потомками Владимира. Один из них Титмар знает — это Ярослав, имени другого не называет. Находим это имя в Еймундовий саге, которая рассказывает, что после смерти Владимира власть на Руси «держат три его сына». Владимир распределил свое владельца не поровну. Большая и лучшая часть — Кенугард (Киев) досталась Бурислейфа (Борису), Хольмгард (Новгород) — Ярислейфу (Ярославу), а Вартилафу (Брячислав) — Палтеск (Полоцк). Брячислав — внук Владимира от его умершего сына Изяслава — владел Полоцкой землей, которая была «выделением», поэтому основными соперниками выступили Борис и Ярослав. Итак, Киев достался Борису по завещанию отца, Титмар тоже говорит об особой волю Владимира в вопросе наследства. Почему Владимир предпочел Борису Ростовском перед другими сыновьями?

Обратимся к «Чтение» Нестора. Из него узнаем, что Борис в Ростове вообще не княжил отец держал его при себе вместе с Глебом. Когда Борис возмужал, Владимир решил женить его. Княжич отказывался от нежелательного брака, и бояре уговорили его не противоречить отцу. И Борис женился «закона совета цесарского и послушания совета отца». Тогда Борис получил Владимир-Волынский, а Глеб остался у отца, ибо еще маленьким. И вот Святополк, стремясь завладеть Русью, решил убить Бориса. Владимир узнал при злые намерения Святополка и отозвал Бориса в Киев. По где Святополк еще больше возненавидел брата: ресниц решил, что Борис хочет после смерти отца занять киевский стол. Вскоре Владимир заболел, а на Русь напали враги. Он поставил Бориса во главе восьмитысячном войска и послал его против нападающих. Борис был в отъезде, когда Владимир умер. А Святополк, узнав об этих событиях, приехал в Киев и захватил родительский стол. Как видим, Нестор указывает на причину ненависти Святополка к Борису — это стремление последнего владеть Киевом. Правда, Нестор пытается объяснить это лицемерной мнением Святополка, которого, по официальным предписанием, изображает как злодея. Впрочем, опасения Святополка имели под собой реальную почву. Пытаясь показать отчужденность Бориса от всего земного, Нестор обмолвился о его брак, заключенный «по царскому закону». Причем именно Владимир настаивал на этом браке! Разве это не свидетельствует о том, что Владимир устроил Борису как царской лице выгодный, хотя и не желателен для сына, династический брак?

Историки давно обратили внимание на акцентированное источниками особую любовь Владимира к Борису. Соловьев предположил, что вероятно киевский стол должен был достаться Борису. При этом историк обратил внимание на показания Тверского и Иоакимовская летописей, Борис и Глеб родились от византийской царевны Анны. Другие летописи не упоминают о рождении ею детей, а матерью Бориса и Глеба называют некую «болгарин». И Анна жила на Руси с 989 по 1011, а юношеский возраст Бориса и отрочество Глеба, на которые указывают все источники, вкладываются только в эти хронологические рамки. Недаром в древнерусской письменности сохранилось эхо получения Борисом царских регалий. Современник Владимира и Ярослава, автор первой церковной службы св. Борису и Глебу митрополит Иоанн говорит, что еще юношей Борис был удостоен царского венца: «Цесарским венцем от уносты украшен», и далее: «И крест в скипетром место в десную руку носящий». То есть Борис, потерпев насильственной смерти, носит в правой руке мученический крест вместо царского скипетра.

Но вернемся к описанию войны между Борисом и Ярославом в Еймундовий саге. Когда в Норвегии узнали о событиях в России, там нашлось много желающих искать за морем славы и богатства. Собрался большой отряд во главе с Эймунда, который не теряя времени отправился в Новгород к Ярославу. Варяги предложили князю свою помощь за «золото, серебро и хорошие наряды», угрожая в случае отказа отправиться в его брата. После недолгого торга ударили по рукам, «и это условие было стоять 12 месяцев». И вот пришло письмо от Бориса, который требовал от Ярослава нескольких округов и торгов, прилегающие к Борисовых владений. По совету Эймунда Ярослав отказал брату, а тот, узнав о прибытии в Новгород шести сотен варягов, начал собирать войско. Тогда Ярослав велел возить по своей стране стрелу — вестницу войны.

Первым выступил Борис. Встреча врагов произошла на реке, на противоположных берегах которой остановились оба войска. Далее идет описание битвы, который легко отождествляется с летописной рассказом под 1016 о битве Ярослава и Святополка под Любечем.

Святые Бори и Глеб

Но Святополк был противником Ярослава? В летописном описании битвы фигурирует воевода Святополка Волчий Хвост, который ездил вдоль реки и дразнил новгородцев плотниками, а Ярослава — Хромцу. Этот же Волчий Хвост упоминается в летописи под 984 г.. Как воевода Владимира, который покорял радимичей. Нам уже известно, что перед смертью Владимир передал жену Борису, а Святополк сразу после смерти отца бежал в Польшу. Итак, в битве на Днепре Волчий Хвост был воеводой НЕ Святополка, а Бориса! Да и сама битва произошла не из 1016, а поздней осенью 1015-го: варяги прибыли к Ярославу сразу после смерти Владимира, и вскоре после того выступили на юг, битва, как следует из летописи, произошло, когда Днепр уже начал замерзать.

После разгрома Бориса, рассказывает сага, все вернулись домой, «а конунг Ярислейф удержал за собой оба владения». Когда истек срок соглашения (то есть летом 1016), Эймунде предложил продлить ее. Ярослав, считая Бориса мертвым, хотел было отказаться от услуг варягов, которые слишком дорого стоили. И сообщения Эймунда о том, что Борис остался жив и снарядил в Печенежском состоянии большое войско для похода на Киев, заставило Ярослава продлить соглашение еще на 12 месяцев.

За три недели спустя Борис подошел к Киеву, заблаговременно укрепленного Ярославом. В кровавой битве под стенами и на улицах города Ярослав был тяжело ранен в ногу, а в разгромленного Бориса погиб хорунжий; разнесся слух, что и самого Бориса убили. Описание боя в саге настолько напоминает рассказ «Повести временных лет» под 1036 о битве Ярослава с печенегами на «поле вне града» под Киевом, историк М. Ильин справедливо отождествил обе баталии. Впрочем, дата летописи ошибочно, битва произошла значительно раньше, ведь 1036 отряда Эймунда на Руси давно уже не было. Сопоставив данные источников, историк определил, что битва произошла 1017 (см .: Н. Н. Ильин. Летописная статья 6523 года и ее источник. М., 1957). И сага имеет свою точную хронологию: это произошло летом 1016

После того время было спокойно. Варяги пировали и веселились, радуясь уважением у всех. В конце концов, думая, что брат погиб, Ярослав решил отказаться от помощи и прекратил платить варягам. Возмущенный Эймунде требует, чтобы князь «выплатил содержание, как подобает мощному конунга». Дальнейший рассказ Эймунда не добавляет Ярославу оптимизма. Варяг говорит, что Борис предпочел потерять корону, чем жизнь. «Он ушел с поля боя живым и снова провел зиму в печенегов. Теперь с ним идет мощное войско, не знает побега: это тюрки, билокуманы много других диких народов. Он намерен отречься христианства и, отобрав у тебя Гардарика (Русь), залюдниты оба государства теми варварскими народами ».

Итак, положение Бориса ужасное. Теперь он может рассчитывать только на помощь хищных степняков, которым обещает все что угодно, чтобы вернуть власть. И Ярослав понимает, что дела его плохи, поэтому просит Эймунда не оставлять его, соглашаясь содержать варягов еще год. Соглашается, потому что наверняка знает, что печенежская помощь Борису гарантирована. Не по печенежского состояния взял Владимир жену Борису? Епископ-миссионер Бруно, который 1008 шел через Русь к печенегам, сообщает, что он был посредником в перемирии между Владимиром и степняками. Чтобы скрепить мир, Владимир послал в заложники собственного сына. Очевидно, им был наследник престола Борис, которого тогда же могли обручить с печенежской княжной. Борис не хотел этого брака, вероятно негативно сказалось на отношениях со Степью, потому в конфликте Руси и Польши в начале второго десятилетия XI в. печенежская конница оказалась в составе войска Болеслава.

Но когда 1013 Болеслав вторгся в западнорусских земли, печенеги вдруг отказались ему подчиняться, поэтому он, приказав перебить их, вернулся в Польшу. Не исключено, что именно 1013, когда Владимир оказался в кризисном состоянии из-за мятежа Святополка и конфликт с Польшей, Киев пошел на упомянутый династический брак, что сорвало поход Болеслава. Летопись говорит, что 1015 Борис «не обрел» печенегов, а значит, и не воевал их, а в битве на Днепре мы видим степняков союзниками Бориса.

Примечательно, что династические браки сыновей Владимира были рассчитаны на родственные связи с мощными соседями Руси, причем каждый княжич женился на дочери правителя, чья страна граничила с его владениями Ярослав Новгородский — на шведской принцессе, Борис Киевский — на Печенежском княжне, Святополк Туровский — на польском. Такая система гарантировала безопасность границ Руси. Однако расчетам Владимира не суждено было сбыться: война вспыхнула в собственном доме, и в нее были вовлечены запланированных союзников, каждый из которых поддержал своего родственника, которого хотел видеть на киевском престоле.

Поэтому весной или летом 1017 Борис снова идет на Киев. Вряд ли выстоит город, осажденный огромным войском. И тогда Эймунде советует Ярославу прибегнуть к политическому убийству соперника: «Ведь не будет никогда конца этим бучам, пока вы оба живете!» Ярослав лицемерно отвечает на это: «Нет уговаривать никого не буду к битве с конунгом Бурислейфа, ни осуждать любого, если он будет убит ». Эймунде все понял: Ярославу его совет по душе.

Вскоре распространился слух, что Борис уже недалеко от Киева «с силой дикого народа». В городе росло смятение: почему перед лицом страшной опасности никто не готовится к войне? На что надеется Ярослав?

Когда войско Бориса было в один день перехода в Киев и остановилось на ночлег на Альте, наступил решающий момент драмы. Эймунде с товарищами проник в состояние Бориса и глубокой ночи убил князя и его охрану. Вид окровавленной головы брата, принесенной Эймунда Ярославу, вызвал у последнего сильное волнение. Кровь бросается ему в лицо и вместо ожидаемой благодарности Эймунде слышит непонятные слова. Князь говорит, что они, варяги, слишком быстро сделали дело, которое касается лично его. И снова Ярослав прибегает к обмана …

Между тем войско Бориса охватила паника; лишено вождя, оно разошлось по домам. Варяги по поручению Ярослава вернулись в опустевший лагерь Бориса, взяли тело, приложили к нему голову и отвезли в Вышгород, где тайно похоронили на общем кладбище у ветхого церкви св. Василия. Так закончил свою жизнь законный наследник Владимира, коронованный царь Руси Борис.

То, что в саге говорится именно о Борисе, неопровержимо доказал М. Ильин. Он впервые сопоставил описание убийства Бориса на Альте с рассказом саги об умерщвлении Бурислейфа варягами и обнаружил поразительное совпадение подробностей. Это было блестяще открытия историка, однако он под влиянием магии летописной версии о борьбе Ярослава со Святополком отождествил Бурислейфа с Борисом только в этом эпизоде, а в других местах саги видел в Бурислейфа то Болеслава, то Святополка. По его мнению, убийство Бориса — случайный эпизод, который не повлиял на ход событий и имел место накануне вторжения Болеслава на Русь, то есть летом 1018 Примерно такого же мнения придерживаются другие ученые, которые приняли выводы М. Ильина. Что касается главных участников усобицы, то никто не сомневается, что ими были Ярослав и Святополк. Для нас же неоспоримым является то, что главными героями событий были Ярослав и Борис. Причина гибели Бориса — его право на киевский стол, а время убийства — лето 1017 Именно 1017 Ярослав, избавившись соперника, смог пойти в поход на Болеслава. Этот поход, как сообщает Титмар, Ярослав совершил по договоренности с Генрихом II в августе-сентябре 1017 Под этим же годом в Новгородской летописи записано: «Ярослав идет к Берестию и заложена бысть Святая София в Киеве». Поэтому летопись относит к 1017 начало бурной строительной деятельности Ярослава, чем фиксирует его утверждения на киевском столе.

Об обстоятельствах гибели Глеба можно только догадываться. По летописному преданию Святополк обманным путем вызвал Глеба в Киев и послал ему навстречу убийц, которые зарезали принца на Смядыни под Смоленском. Тело Глеба некоторое время лежало запущенное «в лицо двема бревнами», а впоследствии был похоронен рядом с Борисом в Вышгороде.

И «Чтение» Нестора говорит о другом. Оказывается, после смерти отца Глеб, узнав о покушении на его жизнь, бежал из Киева на север; его побег был кем-то подготовлен. И не те Горясер и повар Глеба Торчин, которых летопись называет убийцами принца, были организаторами его побега? По крайней мере имя Торчин говорит о происхождении повара; соседи печенегов, торки, упоминаются в Еймундовий саге как сообщники Бориса.

После победы над Борисом «прошли лето и зима», говорит сага, «и нечего было делать: содержание вновь не выплачивалось». Ярославу советовали избавиться от опасных свидетелей, и это стало известно варягам. После ссоры с князем Эймунде с товарищами бежит в Полоцк к Брячиславом. Поэтому страшная тайна выскользнула вместе с варягами из рук основателя династии Ярославичей. Хронология саги подает побеге варягов из Киева: лето 1018 Только теперь начинается новый этап усобицы, когда в борьбу за Киев включается Святополк, который вместе с Болеславом 22 июля 1018 разбивает Ярослава на Буге. Об этих событиях в саге не говорится ничего, потому что варяги Эймунда уже ушли от Ярослава. Здесь историю как продолжает Титмар, который в рассказе о походе Болеслава и Святополка на Киев подчеркивает популярность этой акции среди туземцев. Киевляне, возглавляемые митрополитом, встречали союзников в кафедральном монастыре св. Софии как освободителей: с мощами святых и церковными реликвиями. Реакцию населения и церкви можно понять, ведь поход явно проходил под флагом борьбы с узурпатором киевского стола Ярославом Новгородским!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *